В июне—декабре 1833 года Солнцев находился в Новгороде, «срисовывая древности» по заданию Оленина, который задумал подготовить полный курс археологии и этнографии для художников3. Тогда появилось более ста рисунков с изображениями памятников новгородской старины. Оленин был чрезвычайно доволен результатами полугодовой работы художника. Из новгородских рисунков был составлен альбом, преподнесённый Николаю I. За него художнику было назначено пенсионерское жалованье и дана награда. Но альбом так и не вышел отдельным изданием, хотя часть его рисунков была опубликована впоследствии в составе «Древностей Российского государства». Примечательно, что художника интересовали не только декор, но и конструкция памятников. Так, в альбоме 1833 года, кроме общих видов Корсунских и Магдебургских дверей Софии Новгородской, были представлены изображения их оборотных сторон и торцов с детальным обозначением всех креплений4. Издание «Древностей» получило высокую оценку официальных кругов и общественности. Однако ещё исследователи середины XIX века отмечали неточности, присутствующие в солнцевских рисунках. Есть они и в архитектурных видах художника на листе «Древности Великого Новгорода», дальние планы которых с изображением Софийского собора и других зданий кремля, его стен и башен отличаются условностью. Это вызывает удивление, так как со слов художника мы знаем, что в течение двух недель после приезда в Новгород в ожидании формального разрешения епархиальных властей работать в храмах и монастырях он занимался в кремле, срисовывая наружный вид Софийского собора5. Неясно также, по каким соображениям на заглавном листе альбома 1833 года не был представлен этот древнейший и самый значительный из новгородских памятников. И всё-таки солнцевские архитектурные пейзажи Новгорода могут рассматриваться в качестве вполне достоверных документальных свидетельств, дающих ценную информацию о несохранившихся или перестроенных зданиях. Вид так называемой Ярославовой башни — единственное изображение Воротной башни и примыкающего к не

единственное изображение Воротной башни и примыкающего к нему с юга корпуса Гостиного двора конца XVII века до перестроек середины — второй половины XIX столетия. Стоявшие рядом с башней торговые ряды и церковь Параскевы Пятницы начала XIII века (церковь неоднократно перестраивалась в XIV веке и в более позднее время) до 1920-х — 1940-х годов сохраняли облик, запечатлённый Солнцевым. Заметим, однако, что общее благопристойное впечатление от этого уголка Новгорода, возникающее при рассмотрении рисунка, противоречит свидетельствам современников художника. Известно, что в то время «чёрная, обгорелая башня вечевого колокола»6, окружённая неряшливыми лавками мелких торговцев и ремесленников, была приспособлена под съезжий двор. «Одна сторона его (съезжего двора. — А. Т.) выдаётся на грязный нечистый двор, — читаем в «Новгородских письмах» А. В. Висковатова, — а другая на небольшую площадку, занимаемую несколькими рядами мелочных торговок. Башня четвероугольной формы и отзывается стариною; верхняя часть строения содержит в себе жилые комнаты, а внизу помещены разного рода кладовые и лавки. Чтобы подойти к самому зданию, надо прежде испросить на то дозволение у своего обоняния»7. Идеализированным представляется и облик разобранной в 1910-х годах звонницы церкви Покрова в Новгородском кремле. Звонница стояла на стене Воеводского двора конца XVII века, отходившей от юго-восточного угла Покровской церкви. В первой половине XIX столетия сооружения южной части кремля пребывали в плачевном состоянии. Этого не желал видеть воспитанник Академии художеств, который даже разваливавшуюся на глазах кладку изображал как благородные руины. Отстранённость Солнцева от неприглядной действительности была сознательным художественным приёмом. Она проявилась и в том, что на заглавный лист своего альбома он поместил фактически изображение тюремных ворот. Церковь Покрова была в то время острожной, так как в Покровской (Темнишной) и соседней Златоустовской башнях размещались женская и мужская тюрьмы. Арка под звонницей вела на тюр

Арка под звонницей вела на тюремный двор. Особую документальную ценность имеют, на наш взгляд, те листы из альбома Солнцева, которые относятся к одному из характерных эпизодов его пребывания в Новгороде в 1833 году. Художник вспоминал, как он «нашёл в сараях Софийского собора, под кучами извести, разломанные резные из дерева ворота, сделанные по повелению царя Ивана Васильевича Грозного»8. Он зарисовал «ворота», но, несмотря на обращение Оленина к епископу Тимофею, викарию Новгородскому, они не были «исправлены» и сохранены. От замечательного памятника уцелели только три рельефа, не зафиксированные Солнцевым (они хранятся в Государственном Русском музее), и пять листов с изображением общего вида дверей и их деталей9. На рисунках во всех подробностях воспроизведён облик монументальных дверей с резными изображениями Деисуса, апостолов и пророков в окружении пышных растительных орнаментов. Вкладные надписи в кругах в нижней части створок соответствуют записи новгородского Сборника ХVII века: «Во лето 7068 (1560) в Великом Новеграде у церкве св. Софеи сделаша вход двери резные злаченые со святыми и поставиша южные страны при архиепископе Пимине новгородцком»10. Более столетия эти двери висели в южном портале Софийского собора, являясь, судя по рисункам Солнцева, их подлинным украшением. Нам известны далеко не все рисунки, привезённые художником из его первой командировки в Новгород. По всей видимости, часть из них была потеряна в результате многочисленных перемещений графического наследия академика. Остаётся только сожалеть, что в своё время не состоялось полное издание его новгородского альбома 1833 года (...) Из сайта: http://www.istrodina.com/rodina_articul.php3?id=2235&n=112

Автор книги "Древности Российского государства": http://vkontakte.ru/album-12011186_104541731?act=edit&from=243007092#/photo-12011186_242923159?rev=1