Многие историки склонны были подвергать сомнению и даже отрицать факт присутствия новгородцев в составе войска Дмитрия Донского. Поводом для сомнений являлось отсутствие сведений об этом в старших летописях Новгорода и Москвы. Правда, крупнейший исследователь летописей академик А.А. Шахматов еще в начале прошлого века категорично заявлял, что «самый скептический ум не решится признать выдуманными некоторые факты» войны 1380 г., несмотря на молчание уже введенных тогда в науку летописных текстов. Среди сведений о таких именно фактах А. А. Шахматов называл упоминание «о прибытии новгородцев в числе 7000 человек». Тридцать пять лет назад мною были изучены довольно подробно средневековые отображения устных повествований о новгородской помощи Москве в 1380 году и обнаруженные в основном тогда же короткие письменные известия, подтверждавшие факт участия новгородцев в сражении на Куликовом поле. Но статью об этом удалось тогда напечатать только в фольклористическом ежегоднике, историками читаемом довольно редко. Тем не менее, в год 600-летия Куликовской битвы появились позитивные отсылки к этой работе в некоторых трудах московских и ленинградских историков, согласившихся со мной в том, что новгородский контингент был в составе войск Дмитрия Донского.

Однако, в год 625-летия Куликовской битвы, т.е. спустя четверть века после публикации упомянутых трудов, появилась статья Г.Е. Дубровина, который, видимо, не будучи с ними знаком, захотел оспорить факт присутствия новгородцев в сражении на Куликовом поле. Это настоятельно побуждает привести и прокомментировать важнейшие исторические свидетельства, которые подтверждают участие новгородского контингента в Куликовой битве. Сохранившиеся новгородские письменные источники, где об этом сообщено, — тексты сравнительно поздние: самый ранний из них дошел в списке XVI столетия, хотя оригинал этой рукописи относился к третьей четверти XV века. Но есть почти современный Куликовской битве и весьма авторитетный московский памятник, хорошо известный в науке, правда - используемый чаще литературоведами, чем историками. Это так называемая «Задонщина», датируемая 80-ми годами XIV века. Здесь дана образная картина сбора русских войск: «На Москве кони ръжут, звенит слава руская по всей земли Рускои, трубы трубят на Коломне, в бубны бьют в Серпохове, стоят стязи у Дону у великого на брези, звонят колоколы вечныа в Великом Новегороде. Стоят люди новгородцы у святой Софеи, а рькучи: «Уже нам, братие, на пособье великому князю Дмитрию Ивановичу не поспеть». И как слово изговаривая, уже бо яко орлы слетешася, и выехали посадникы из Великого Новагорода 70000 к великому князю Дмитрию Ивановичу и брату его князю Владимиру Ондреевичю на пособье к славному граду Москве». В конце «Задонщины» еще раз сказано о новгородских участниках Куликовской битвы - при исчислении погибших в ней князей и бояр. После московских бояр и белозерских князей на третьем месте названы новгородцы, далее последовательно фигурируют убитые на Куликовом поле бояре еще двенадцати областей Русской земли.Почти современны Куликовской битве и источники вещественные. В 1381-1382 гг. новгородцы возвели два каменных храма: Дмитрия Солунского на Славкове улице и Рождества Христова на Поле.

Старшие летописи Новгорода, как обычно, сообщали об этом очень скупо. Однако уже из самого факта построения именно в Новгороде церкви в честь небесного покровителя Дмитрия Донского на другой год после Куликовской битвы очевидна тесная связь одного события с другим. Полвека назад в хранилище рукописей Новгородского музея мне даже посчастливилось обнаружить краткую летопись самого храма Дмитрия Солунского. В ней говорится, что он возведен "по обещанию великаго князя Димитрия Донского", данному этим князем во время Куликовской битвы. Тогда же мной была введена в науку Новгородская Погодинская летопись, существующая, как оказалось, во многих рукописях. Первоначальная редакция этой летописи, сообщая о построении церкви Дмитрия Солунского, уточняла, что она была заложена «по завету о победе на Мамая». В краткой редакции той же летописи сказано, что эта церковь - «обещанная, чтобы Бог пособил победита Мамая безбожнаго князю Димитрию» Храм Рождества Христова на Поле (1381-1382) (Храм Рождества на Красном поле) Как рассказывает местная легенда, князь Дмитрий Донской пожелал таким образом почтить память новгородцев, погибших в Куликовой битве. Есть предположение, что на этом же месте хоронили новгордцев, которые участвовали в Куликовской битве и уже в Новгороде умерли от ран, полученных в бою с татарами. Девяносто пять лет назад опубликован древнейший новгородский синодик, принадлежавший церкви Бориса и Глеба на Торговой стороне. Основная часть синодика была переписана с более древнего оригинала в середине XVI в. В этой части содержится поминовение «на Дону избиеных братии нашей при велицем князи Дмитреи Ивановичи». Несомненно, что речь идет именно о павших в 1380 г. новгородцах, так как все остальные поминания этого раздела синодика явно относятся только к жителям Новгорода и новгородской земли, погибшим в разных военных столкновениях более чем за двести лет: с 1240 по 1456 г.

...Летописная повесть о Куликовской битве, ориентированная на Москву и вошедшая в сохранившиеся памятники летописания XV-XVI вв., главное внимание уделила, естественно, самому Дмитрию Донскому и его подручным князьям. Эта повесть крайне суммарно говорит о сборе войск из русских земель под знамена великого князя московского: «и собрав вой своих 100 тысящь и сто, опроче князей русьскых и воевод местных <... > Бяше всее силы и всех ратей числом с полтораста тысящь или с двесте тысящь»... ...Немецкие хроники сообщали о нападении литовского войска на новгородский отряд, возвращавшийся со своей частью военной добычи в Новгород вдоль литовского рубежа. Весьма возможно, что справедливо и дополнительное указание Кранца, который пишет, что в этом нападении участвовали также татары: часть бежавших с Куликова поля татар могла присоединиться к литовским отрядам. ...Нет причин подвергать сомнению достоверность фактической основы устного сказания, сформировавшегося из рассказов новгородских участников Куликовской битвы. Версии его, бытовавшие в фольклоре несколько столетий, отображались в разных редакциях и разных списках Повести о Мамаевом побоище начиная с XV века35. Наиболее подробная версия оказалась в составе Распространенной редакции этой Повести. Здесь рассказывается, как на вече было принято решение послать помощь великому князю Дмитрию Ивановичу. Были избраны шесть «воевод крепких и мудрых зело» (перечислены их имена), «и с ними отрядиша избранного войску 40000» (из общего числа 80000). За помещенными тут же именами новгородских воевод могут быть отчасти узнаны реально существовавшие именно в то время политические деятели Новгорода. Во всяком случае, имена двух первых воевод идентифицируются довольно просто. Первый воевода Иван Васильевич — это, очевидно, новгородский боярин Иван Васильевич Машков, который не раз упоминается в новгородских летописях под 1366-1399 гг.

Два первых упоминания представляют особый интерес: в 1366 г. он и его отец были неожиданно и без всякой вины схвачены в Москве по приказу великого князя Дмитрия Ивановича - в качестве заложников в связи с походом новгородских ушкуйников; только в следующем году эти лица были отпущены в Новгород. Назначение именно боярина И. В. Машкова первым воеводой отряда, посылаемого в помощь тому же Дмитрию Ивановичу, имело, вероятно, политический подтекст: Новгород как бы подчеркивал этим, что выполняет взятые обязательства, невзирая на прежние обиды со стороны Москвы. Второй воевода, названный в сказании Андреем, сыном предыдущего, посадником - это, по-видимому, Андрей Иванович, который действительно был посадником, но не в 1380 г., а позднее - в первой четверти XV в. Новгородские летописи упоминают его четыре раза38. Ему же, как посаднику, адресована берестяная грамота, датируемая 10-20-ми гг. XV в.33 Показателем достоверности сказания может служить то обстоятельство, что в перечислении воевод посадник упомянут на втором месте, а не на первом. В 1380 г. Андрей Иванович был еще молод, и его назначили вторым воеводой. Но впоследствии он был одним из самых известных посадников Новгорода (отец же его вообще не стал посадником). В Новгороде, видимо, хорошо знали, о ком конкретно идет речь в сказании. Естественно, что боярина, избранного затем посадником, стали соответственно этому и называть. Источники: С.Н. Азбелев НОВГОРОД И КУЛИКОВСКАЯ БИТВА// Новгородский исторический сборник [Текст] / РАН. СПБ. ин-т истории. Новгородский гос. объединенный музей-заповедник; отв. ред. В. Л. Янин. - СПб. : Дмитрий Буланин. Вып. 11(21). - 2008. - 391,размещено:ввв.younglib.novgorod.ру© 2010 – МУК Библиотечный Центр для детей и юношества "Читай-город"