В октябре 1820 г. в столичных газетах было опубликовано сообщение о том, что в скором времени, по мере установления зимнего пути, между сто- лицами будут ходить почтовые кареты по образцу заграничных дилижансов. Здесь же помещались правила проезда, условия и цены. Стоимость одного места под номерами 1 и 2 составляла 95 руб., а под номерами 3 и 4 – 55 руб. асс. (18). Первые два места, считались более удобными, они располагались по ходу движения, вторые – против движения. Стоимость проезда была весьма значительной и рассчитана на людей состоятельных. Регулярное движение дилижансов началось 27 ноября 1820 г., когда ус- тановился санный путь. В тот день из Петербурга, от Малой Морской ули- цы, где находилась Контора первоначальных дилижансов, отправились два первых экипажа в Москву. Первыми решили воспользоваться дилижансом 7 пассажиров разного звания, мужчин и женщин. При этом событии присут- ствовали А.Н. Голицын, К.Я. Булгаков, директор Почтового департамента Н.Д. Жулковский и множество любопытных, которые смотрели на дилижанс как на чудо. После первого отправления на следующий рейс сразу же под- писались 8 пассажиров. Из Москвы в Петербург первый рейс был назначен на 4 декабря 1820 г., а следующий – на 8 декабря (19). Через три месяца, 27 февраля 1821 г., А.С. Меншиков сообщал М.С. Воронцову: «Наши дили- жансы в самом цветущем ходу, охотников много, отправление исправно» В Петербурге и Москве тогда ни о чем столько не говорили, как о поспешных дилижансах. О царившей атмосфере в Москве сообщал А.Я. Булгаков своему брату: «Всякий говорит об них по-своему: иные превозносят до небес, другие говорят, что это большой подрыв для казны, что с дилижансами будут посылать важные суммы, чем избавятся от за- платы процентных денег в казну, и проч. В Английском клубе один воп- рос: «Читал ты в “Инвалиде”? – “Что?” – “Как что: с 1 декабря пойдут дилижансы”»

Журнал «Отечественные записки» отмечал: «Мы от всего сердца раду- емся и поздравляем соотечественников с учреждением столь полезного за- ведения… Кто из соотечественников знаком уже по чужим краям с прият- ным образом путешествовать в дилижансах, тот особенно с удовольствием узнает об учреждении и у нас сего удобного образа передвижения из столи- цы в столицу – что доселе было только уделом одних богатых людей; ибо кто не в состоянии иметь своей коляски, тот должен трястись на телеге, а переезд через Валдайские горы и для самого крепкого экипажа бывает часто скалою кораблекрушения! Сверх того хлопоты, издержки, досады при по- чинке, при мазании, при задержке в лошадях, при худых лошадях…» (22). Декабрист Н.И. Тургенев 30 ноября 1820 г. писал брату С.И. Тургеневу: «Дилижансы, по акциям графом Воронцовым и другими учрежденные, уст- роены… Я намерен воспользоваться сим учреждением» (23). В последую- щих письмах Н.И. Тургенев сообщал, что «охотников ездить в дилижансах очень много; записываются за две недели, чтобы иметь место; особенно за- долго занимают места задние, за которые платится половинная цена» (24). Некоторые современники пророчили неудачу дилижансам, полагая, что при тогдашних российских обычаях найдется мало желающих ехать в одном дорожном экипаже несколько дней подряд людям незнакомым, разного зва- ния и пола. К тому же тогда еще не было шоссе, к постройке которого толь- ко что приступили. Дорога от Петербурга до Москвы была ужасной, прохо- дила то по выбитым деревянным мостовым, то по камням, ямам и пескам, но хуже всего дорога была в период распутицы. Один из первых пассажиров, Ф.Ф. Вигель, отправившийся в Москву 4 декабря 1820 г., так описал свое путешествие: «Я сидел в экипаже, который казался тогда затейливым. Это была низкая кибитка, немного подлиннее обыкновенной, но она была прочно сделана, хорошо обтянута кожей и раз- горожена надвое. Лежать было невозможно: четыре человека, разделенные перегородкой, сидели друг к другу спиной и смотрели двое вперед, двое на- зад по дороге. Как дотоле зимняя кибитка значила лежанье, то наши мужич- ки, глядя на новое изобретение, дилижансы прозвали нележанцами» (25). Вигель уверял, что у Общества дилижансов изначально не было доста- точно денег для приобретения летних дилижансов, поэтому они заказали зимние, стоившие в 10 раз дешевле, и откладывали начало рейсов до снега. По уверению Вигеля, первым пассажиром был некий смельчак – француз Дюпре де-Сен-Мор, который отправился в Москву один одинехонек (26). Хотя из других источников известно, что это было не так. В марте 1820 г. Комитет учреждения колясок по Московскому тракту известил князя А.Н. Голицына, что Общество дилижансов готово к замене зимних экипажей на летние, которые уже приобретены. Сообщалось, что изготовлены они в виде шестиместных карет для пассажиров, четыре места внутри и два сзади кареты «со всевозможным закрытием от непогоды», и два места спереди для ямщика и надзирателя. Такой экипаж стоил в 5 раз дороже зимнего. Починка летних экипажей предполагалась чаще, чем зим- них, поэтому, как отмечалось в записке Комитета общества дилижансов, «справедливость», требовала повысить цены на места «дабы могло устоять заведение». За «первые места» цена увеличивалась с 95 до 120 руб., а за «по- следние» с 55 до 60 руб. (27). Первое время дилижансы между столицами ходили 2 раза в неделю, с 1822 г. они отправлялись 3 раза в неделю, по вторникам, четвергам и суббо- там. Но поскольку число желающих постоянно увеличилось, дилижансы стали ходить по 4–5 раз в неделю, а затем и каждый день. Даже знатные особы стали пользоваться услугами дилижансов, ездить в которых было да- же в моде. Учреждение Общества дилижансов по Московскому тракту совпало с началом строительства шоссейных дорог в России, ведущимся с 1817 г. В первую очередь была начата постройка шоссе между Петербургом и Мо- сквой. При сооружении дорожного полотна использовалась английская тех- нология, применялся утрамбованный песок и щебень. Извилистые участки спрямлялись, что сокращало расстояние между столицами. В начале строи- тельства протяженность дороги от Петербурга до Москвы составляла около 728 верст, в конце 1820-х гг. – 690 верст, а в 1834 г. – 677 версты. Генерал-лейтенант инженерного корпуса А.И. Дельвиг в своих мемуа- рах вспоминал: «В то время шоссе между Москвою и Петербургом было устроено в нескольких местах. Часть дороги была песчаная, а часть мощен- ная крупным камнем, наибольшее же протяжение состояло из жердевой на- стилки, которая, в виду предполагавшегося шоссирования дороги, плохо ис- правлялось, так что жерди в разжиженном осенними дождями грунте пляса- ли как клавикордные клавиши, а некоторые из них, поломанные и плохо со- единенные с соседними, выскакивали из своих мест и поднимались стоймя, забрызгивая… экипаж грязью. Езда по шоссе была превосходна, по пескам медленна, а по жердевой настилке тряска и даже не безопасна» (28). Эти воспоминания относились к лету 1826 г., когда автору воспоминаний было еще 13 лет. Несомненным удобством дилижансов было то, что ехавшим в нем не нужно было беспокоиться о смене лошадей, тогда как раньше порой прихо- дилось дожидаться на станциях их смены и по двое суток. Путешествие в прочных экипажах на рессорах выгодно отличалось от езды в собственной коляске, которая из-за плохой дороги и тряски постоянно ломалась. Сравнивая путешествие в дилижансе в октябре 1834 г. со своей более ранней поездкой в старой коляске, А.С. Пушкин писал: «Катясь по гладкому шоссе, в спокойном экипаже, не заботясь ни о его прочности, ни о прогонах, ни о лошадях, я вспомнил о последнем своем путешествии в Петербург, по старой дороге. Не решившись скакать на перекладных, я купил тогда деше- вую коляску и с одним слугою отправился в путь…

… Проклятая коляска тре- бовала поминутно починки. Кузнецы меня притесняли, рытвины и местами деревянная мостовая совершенно измучили. Целые шесть дней тащился я по несносной дороге и приехал в Петербург полумертвый» (29). Пушкинский рассказ совпадает с опубликованным в 1833 г. в «Север- ной пчеле» очерком Н.И. Греча: «Лошадей переменяли мигом, и мы, как из лука стрела, летели по прекрасному шоссе». Греч отмечал, что особенно ра- зительны были участки законченной и незаконченной дороги. Там, где шос- се еще не проложено – «лошади вязнут в глубоком песку, и карета едва дви- жется, как минутная стрелка на часах» (30). Некоторые неудобства путешествия в дилижансах отмечал и Пушкин. Так, 22 сентября 1832 г. он сообщал своей жене Наталье Николаевне: «Вело- сифер, по-русски поспешный дилижанс, не смотря на плеоназм, поспешал как черепаха, а иногда даже как рак. В сутки случилось мне сделать три станции. Лошади расковывались и неслыханная вещь! их подковывали на дороге. 10 лет езжу я по большим дорогам, отроду не видывал ничего по- добного. На силу дотащился в Москву…» (31). Из недостатков езды в дили- жансах путешественники упоминали духоту и мух летом, холод и сквозняки зимой, раскисшие дороги и грязь ранней весной и поздней осенью. Случались иногда падения и опрокидывания дилижансов, что вызывало беспокойство властей. Так, в 1836 г. перевернулся экипаж с генерал-адъю- тантом графом В.Ф. Адлербергом, и он сломал руку. Только с апреля по июнь 1837 г. произошло три подобных несчастных случая, в результате чет- веро пассажиров получили «крепкие ушибы головы». Чтобы предотвратить возможные несчастья, в июле 1837 г. Николай I издал указ «О принятии строгих мер к предупреждению падения дилижансов». Московскому почт- директору и местному губернскому начальству было велено расследовать причины падения экипажей. Выяснилось, что, по большей части, коляски опрокидывались из-за неосторожности ямщиков или от непривычки к езде закладываемых лошадей. В распоряжении данному министру внутренних дел повелевалось принять самые строгие меры, содержателей дилижансов обязать следить за исправностью экипажей, нанимать опытных кучеров и форейторов, использовать крепких и выезженных лошадей (32). С окончанием строительства дороги между столицами «путешествие по гладкому шоссе», как отмечалось в «Путеводителе от Москвы до С.-Петер- бурга и обратно» стало «невыразимо приятно» и безопасно (33). По мнению многих современников, русские дилижансы, курсирующие между Петербургом и Москвой, были даже лучше, чем в Европе. Писатель и драматург М.Н. Загоскин уверял: «Я думаю, многие из моих читателей пом- нят то время, когда дорога между Москвой и Петербургом была самым тяж- ким испытанием человеческого терпения для того, кто ехал в собственном экипаже, и решительно наказанием небесным для всякого, кто ехал на пере- кладных… Теперь мы едем от Москвы до самого Петербурга по ровному шоссе, нас не тряхнет ни разу, а если иногда придется проехать с четверть версты по дурно вымощенному селению, мы начинаем гневаться и кричать,

почему у нас нет еще до сих пор железных дорог и паровозов. …Пусть вся- кий, кто бывал за границею, скажет по чистой совести, есть ли где-нибудь дилижансы красивее, спокойнее и удобнее тех, в которых мы ездим из Мо- сквы в Петербург и из Петербурга в Москву?» (34). Это сравнение в пользу петербургско-московских дилижансов было не единственным. Прозаик А. Погорельский полагал, что «дилижансы наши если не лучше, то крайней мере не хуже иностранных» (35). Разные авторы упоми- нали об их чистоте и вместительности, а главное о быстроте езды (36). Напро- тив, обращали внимание на тесноту французских, медленную езду прусских и ненадежность итальянских дилижансов (37). Однако не все русские путеше- ственники были единодушны в оценке отечественных дилижансов. Основной их недостаток заключался в стоимости проезда, которая была значительно дороже, чем в Европе. Кроме того, восторженные отзывы относились в ос- новном к дилижансам, совершавшим рейсы между Петербургом и Москвой, к прочим было немало самых разных нареканий со стороны пассажиров. Дилижансы представляли собой громоздкие кареты, запряженные обычно четверкой лошадей. Летние дилижансы имели четыре места в карете и два места снаружи кареты для пассажиров. Зимние дилижансы имели только четыре места внутри. В некоторых экипажах были только два места внутри. Стоимость проезда зимой вскоре была установлена в 75 руб. асс., независимо от места (38). Кто брал весь дилижанс или сразу 4 места внутри кареты, платил на 50 руб. меньше, т.е. за весь дилижанс с поклажей летом – 550 руб., а за 4 места – 430 руб. кроме багажа (39). Через 10 лет цена проезда летом была снижена до 100 руб. асс. (40). После замены ассигнаций на кре- дитные билеты цены в четырехместном дилижансе составляли 21 руб. 42 коп., в двухместном – 24 руб. 28 коп., вне кареты спереди – 18 руб. 57 коп., сзади 15 руб. 71 коп. (41). Дилижансы быстро завоевали популярность и прочно вошли в быт не только москвичей и петербуржцев, но и провинциальных жителей. Чтобы получить в них место, требовалось заблаговременно записаться в Конторе общества дилижансов, внести сразу деньги и получить билет на выбранное место. Приобрести билет можно было за две недели до отъезда. Накануне дня отправления необходимо было принести в Контору свой паспорт, вместе со свидетельством полиции, что «к выезду нет препятствия». Служащие чи- новники и военные предъявляли только «виды от своего начальства». Пассажиры могли иметь при себе письма, но должны были заплатить за их вес по почтовой таксе. Этот сбор вносился Конторами дилижансов в поч- тамтах. Перевозить чужие посылки и деньги «в подрыв почт» пассажирам запрещалось (42). Контора дилижансов первоначального заведения в Петербурге находи- лась на Малой Морской улице, у Исаакиевского собора, позже – на набе- режной реки Мойки, 64, в доме Колержи. В Москве контора дилижансов на- ходилась на Мясницкой улице за Почтамтом, в доме князя Салтыкова. При 88 езжающие в Петербург и Москву ночью могли в Конторе общества полу- чить бесплатно комнату для ночлега (43). Дилижансы первоначального заведения отправлялись из Петербурга в Москву и обратно в Петербург ежедневно в 9 ч утра. Кто опаздывал, того не дожидались и по домам за пассажирами не заезжали. Место опоздавшего сохранялось до второй станции, после чего терялось. Кто не мог ехать сам, имел право передать свое место другому, в противном случае терял деньги. Если в дилижансе оставались или появлялись в пути свободные места, то их могли купить желающие на станциях. Каждый дилижанс сопровождал надзиратель от заведения. Он оплачи- вал прогоны, услуживал пассажирам, заботился об исправности экипажа. Никто из пассажиров не мог принуждать ехать быстрее или медленнее, де- лать лишние остановки. Экипаж двигался днем и ночью, останавливаясь на короткое время на станциях для завтрака (полчаса), обеда и ужина (по одно- му часу), а также смены лошадей (около 10–15 мин). Остановки на ночлег делались лишь при единодушном согласии всех пассажиров дилижанса. Ес- ли хотя бы один из них возражал, то экипаж продолжал путь и ночью. «Лю- дей беспокойных» или по своей прихоти задерживавших дилижанс надзира- тель после предварительного увещевания мог высадить, отдав им багаж и паспорт, без возврата денег за проезд. Для этого надзирателю необходимо было взять свидетельство от других пассажиров (44). При поломке экипажа надзиратель был обязан доставить пассажиров до места в наемных экипа- жах, заплатив проезд из имевшихся при нем денег. Обычная скорость езды дилижанса была 100–150 верст в день. Согласно предписанию обыкновенных пассажиров положено было вести в летнее время до 10 верст в час, в зимнее – 12 верст, а в осеннее – 8 верст (45). Вре- мя в пути от Петербурга до Москвы составляло около 4–4,5 суток, но по ме- ре улучшения дороги дилижансы преодолевали путь за 3 суток и 5 ч (46). В конечный пункт прибывали в неопределенное время. Приведем воспоминания директора хозяйственного департамента Ми- нистерства внутренних дел А.Д. Шумахера, заставшего время расцвета ди- лижансов и эпоху железных дорог в России. К тому же он слышал рассказы своего отца о путешествии из Москвы в Петербург до появления дилижан- сов, которые приводит в своих мемуарах: «Поездка наша в Петербург [летом 1840 г. – П.Л.] по шоссе в дилижансе, на перекладных продолжалась до пяти суток – такое покажется невыносимым для настоящего поколения, привык- шего совершать этот переезд в 19 ч, а курьерским поездом даже в 15 ч. Отцу же моему, переезд из Москвы в Петербург показался, напротив, крайне бы- стрым, так как из памяти его не изгладились еще все неудобства переезда совершенного им в 1822 г. со всею семьею, – переезд не по шоссе, а по бре- венчатой мостовой, и длившегося целых две недели» . С открытием в ноябре 1851 г. Николаевской железной дороги значение Петербургско-Московского шоссе, казенных почтовых экипажей и частных обществ дилижансов стали терять свое былое значение. Время, которое пас- сажиры проводили в пути по железной дороге от Петербурга до Москвы, сократилось до 19 часов, а поездка была более комфортабельной и безопас- ной. Эпоха дилижансов уходила в прошлое с дальнейшим развитием желез- нодорожного транспорта. Впрочем, еще в начале ХХ в. дилижансы для пе- ревозки пассажиров и грузов использовались там, где отсутствовали желез- ные дороги.

ОБЩЕСТВО ПЕРВОНАЧАЛЬНОГО ЗАВЕДЕНИЯ ДИЛИЖАНСОВ: ПЕРВАЯ АКЦИОНЕРНАЯ ТРАНСПОРТНАЯ КОМПАНИЯ В РОССИИ* П.В. Лизунов Кафедра философии и культурологи Гуманитарный институт Северного (Арктического) федерального университета им. М.В. Ломоносова ул. Торцева, 6, Северодвинск, Россия, 164500 Вестник РУДН, серия История России, 2012, № 4