Из книги Ольги Синельниковой-Вербицкой и Георгия Вербицкого "Усадьба Ровное-Новоблагодатное Новгородской губернии Боровичского района. Семейный фотоальбом", СПб, 2014. "Но всё-таки, как это ни грустно, шагнём в 1916-й. 10 апреля 1916 года, праздник праздников, Светлое Христово Воскресение. Государь в этот день писал жене с фронта: «Ставка, 10.4.1916. ...Сегодня погода прекрасная, нет ни одного облака, весело поют птицы и звонят колокола. В 10.30 я христосовался со всеми моими домочадцами, со свитой, со штабом и со священниками. Всё про-шло хорошо, но в первый раз в моей жизни я раздавал пасхальные яйца один...» Генерал-майор Николай Павлович Никушкин в этот день был с семьёй, в конце марта он был вызван в Петербург, вероятно, телеграммой: скоропостижно умер Ника. Ему было 14 лет. Россия жила в кошмаре: неудачи на фронте, массовая гибель российских солдат и офицеров, дьявольская власть мракобеса Григория Распутина, потеря народом терпения, утрата доверия к Государю, к императорскому дому — всё это сломало нормальную жизнь, вызывало роковые случайности. Николай Павлович воевал на западном фронте, есть снимки: хатка, палисадник, генерал-майор и несколько сослуживцев возле. 22 марта 1916 года, на обороте подписано: «Перед выездом в Россию». Застал ли он сына живым, или успел только на похороны? Тот участок фронта терпел тогда неудачи, сказывалась весенняя распутица, оттепель, непроходимость дорог, болотистая местность. А Ника умер, вероятно, неожиданно и быстро — от перитонита. На фотографии они в чёрном, траурные костюмы и шляпы у матери и сестёр, на обороте написано: «10 апреля 1916 года. Первый день Пасхи». Они были в церкви на службе, их немного утешило пасхальное пение: «Христос Воскрес из мертвых смертию смерть поправ, и сущим во гробех живот даровав». Они запечатлели этот день, первую Пасху без Ники. И в этот день они были не в усадьбе, не в Ровном-Новоблагодатном, где звонили праздничные колокола в родных храмах по обе стороны Меты. Николай Павлович мог быть в Петербурге недолго, его ждала вой-на. 11 апреля он написал в Верочкин альбом не свойственные ему слова мрака и отчаяния: «Бедна, как нищая, и как рабыня лжива, В лохмотья яркие пестро наряжена — Жизнь только издали нарядна и красива, И только издали влечёт к себе она. Горячо любящий тебя Папочка. 11.4.1916. Санкт-Петербург». В феврале 1917 года Россия ликовала, приветствуя Февральскую революцию. С красными бантами на груди выходили на улицу выходцы из абсолютно всех слоёв российского общества. Как дети, не ведающие, что творят, как слепые, не видящие края пропасти. В марте отрёкся от престола Николай II... В мае 1917 года Верочка Никушкина окончила гимназию, а в сентябре в Ровно приехал Николай Павлович и спешно, в один вечер, вывез из усадьбы семью. Они почти ничего не успели взять с собой, их отъезд был бегством от ужаса, от смерти. Но альбомы фотографий они всё же не оставили. ...Оглянулись в последний раз на дом, перекрестились, проезжая мимо церкви Св. Великомученицы Екатерины... Они не могли представить, что больше никогда сюда не вернутся... «Ноябрь 1917 года... Боровичский Совет приступил к проведению мероприятий по упрочению Советской власти и коренным революционным преобразованиям в городе и уезде». Так написано, такими словами обозначен крах разумного и воцарение неведомого и бессмысленного. Управляющий имением Ф.Ф. Штрейс не уехал и был свидетелем «преобразований» в Ровно. Внукам он поведал об ужасе, который испытал, когда хлынули в дом вооружённые люди, начали всё крушить, рубить топорами мебель. Они искали деньги, золото. Из разбитых сундуков выкидывали одежду и тут же напяливали её на себя... 16 июля 1918 года в Екатеринбурге большевики убили Николая II, Александру Фёдоровну, четырёх их дочерей и 14-летнего сына..."