"А в усадьбе всем заправляли, похоже, женщины и дети. Ещё крепкая, похожая на императрицу, Христина Антоновна не выпускала «штурвала» из своих рук. Горничные, повара, гувернантки, учителя и все, кто работал в большом крепком хозяйстве Ровно, — все были соответственно характеру деятельности аккуратно одеты, знали свои обязанности, трудились, чувствуя своё соответствие занимаемому положению, свою полноценность. Стоит вглядеться в лица рабочего люда усадьбы, оценить достойное выражение их лиц, чтобы понять: вышесказанное вовсе не пус-тые слова. По свидетельству почти столетней жительницы деревни Ануфриево известно о том, какие весёлые праздники устраивала в имении «барыня Берсениха» для детей близлежащих и находившихся в её собственности деревень. На Рождество ёлка и подарки, на Пасху — подарки, угощение... «Платила всегда хорошо и, не покормив, не отпускала». Неудивительно, что хозяйство Христины Антоновны процветало. Мёд, сыр, бекон, рыба, а также племенные лошади, коровы, охотничьи собаки — таков приблизительный перечень производимого на продажу. Было задействовано большое количество людей на всех работах, само собой, заинтересованных. Нельзя еще раз не упомянуть неукоснительную пунктуальность, строгость и требовательность Христины Бергштейн. В этом она абсолютно повторяла своего покойного мужа Александра Фердинанда. Именно за эти качества Петром I и Екатериной Великой приглашались на работу в Россию немцы, голландцы, датчане, шведы. Во все времена именно эти качества — залог процветания и успеха. Управляющий Фёдор Федорович Штрейс сопровождал дотошную хозяйку повсюду: в конюшни, коровники, к рыбакам на озеро Пирос. А ещё общее дело — покос, уборка сена. Тут действовали всем миром, без разбору, крестьяне и помещики, те и другие с детьми, с вилами, граблями, усталостью и радостью отдыха... Звучит как идиллия? В том-то и дело, что ТАК было. Летом собирали ягоды, опускали бидоны с молоком в холодный колодец. Зимой топили печи, разгребали лопатами снег, чтобы подъезд к крыльцу от главной аллеи, вокруг большой клумбы, был всегда чист и просторен, чтобы лошади не замедляли бега до самых дверей. Дети учились сначала дома, потом в гимназии. В Петербурге на Преображенской улице у Никушкиных была квартира. И в Боровичах Николаю Павловичу принадлежал двухэтажный каменный дом; есть сделанные там фотографии. Но конечно, больше всего снимались в Ровно. Там они любили бывать, жить на природе, на приволье. Это запечатлено на многочисленных фотографиях. Интересны групповые снимки. Вероятно, часто наезжали и подолгу гостили в имении родственники: мать Николая Павловича Мария Николаевна (дети звали ее «баба Мука»; в альбоме Верочки её рукой написано стихотворение Надсона), и сестра Мария Павловна с мужем, тоже офицером..."