Утварь сия названа в надписи на рисунке и в соборной описи, как увидим, артосной. Артос (Tсфпт, квасной хлеб), особенной молитвой освященный в день Св. Пасхи, раздается народу в субботу на светлой седмице, но хлеб, влагаемый в панагию, есть богородичный. Что же касается до панагии Всесвятой или Пресвятой, т.е. Богородицы, то под ее названием разумеется не только тре- угольная частица благословенного хлеба, посвященная имени Пречистой и Пресвятой Богородицы, но и складной раковинообразный ковчежец, вмещавший в себе сию частицу (ciborium), какой здесь изображен. За столом она возносилась с молитвословием и, по раздроблении ее, вкушаема была присутствовавшими. Для такого действия в Уставе церковном положен особенный чин, доныне исполняемый в некоторых монастырях и пустынях. При византийском дворе, как свидетельствует нам Кодин, этот обряд был торжественнейший. «По снятии кушанья со стола, — говорит он, — когда Доместик приносит хлеб в панагиаре (на блюде, покрытом пеленою, с изображением Пресвятой Богородицы), тогда Император встает; потом первейший из сидящих за столом, приняв панагиар, ставит его трапезу, и, возвысив хлеб, подает его чрез Доместика Императору. Как только Император приложит к устам этот хлеб, все возглашают ему многая лета». Подражание этому обряду встречаем и при российском дворе в XVII столетии. Так, на родильные царские столы несли перед патриархом панагиар, на коем он возносил богородичный хлеб по уставу. Хлеб сей возвышаем был не только за трапезой, как значится из толкования Симеона Солунского, но и во всех важных обстоятельствах жизни, если кто «хочет отъити на службу, или в путь шествовати, или по водам плавати, во всех наших требах и обстояниях помощницу тую и хранительницу сущую твердейшую призываем и множайшую получаем от возношения хлеба сего помощь».

О значении, данном впоследствии панагии, как высокому отличию духовенства, сказано в своем месте5. Панагия же, вмещавшая богородичный хлеб, для различия от наперсной, именовалась столовой, трапезной, иногда артосной, QсфхцпсЯпн, принимая артос в общем его знаменовании. Изображенная здесь на рисунке в церковной описи 1804 г. новгородского Софийского собора так обозначена: «Под № 875 панагия артосная, серебряная, золоченая, внутри вырезана Троица с Воплощением, наверху крышки в круге Вознесение вольящатое, т.е. литое. По краям скань золочена, а под панагиею четыре Ангела литые, золоченые, поддон на литых львах подделан медью, местами поломан; весу в ней с медью одиннадцать фунтов». «Воплощением» в описи назван образ Богоматери с Предвечным Младенцем, обыкновенно именуемый Знамением Пресвятой Богородицы; вокруг ее по краям вырезан ирмос: Честнtйшuю херuвимъ и славнtйшuю во їстиннu сераfимъ, безъ їстлtниm Бога слова рожьдшuю, сuщuю Бц`u тm величаемъ. Складной ковчег влагается сверху в стоянец, поддерживаемый с четырех сторон четырьмя литыми ангелами; они попирают львов, кои один у другого держа в зубах хвост, таким образом соединяются. Из этой купы фигур слагается целое — стоянец для панагии. Круглый поддон по верхнему ободку увенчан фризом из цветов. О времени и месте сооружения этой панагии, равно и о соорудителе свидетельствует нам самая на ней надпись: Въ лtто s` ное. f`. сотное. м` д`е6 индикта д`и мц`а семтбрm д`i дн`ь на вз`виженье чт`нагw кр`та створена бысть понагиm си. повелtньемъ пресв`щнго АBрхиєп`кпа великогw Новагорода влц`и Е Cоufимиy при великомъ кн`зt Васильt Васильевичt всеm Роuси. при кн`зt Юрьt Лоuгвеньевичt. при посадникt великог Новагород Борисt Юрьевичt. при тысmцкомъ Дмитреt Васильевичt. А Cмастеръ ИBванъ АCрипъ.

Здесь нам представляются власти духовные и гражданские Великого Новгорода: великий князь, новгородский князь, посадник, тысяцкий и, сверх того, самый мастер. Не касаясь великого князя Василия Темного, довольно известного из отечественной истории, скажем о прочих лицах, по ближайшему их отношению к истории Великого Новгорода и к одному из памятников его художества. Литовский князь Юрий Семенович Лугвеньевич, или Лугвеньев, с женой своей переехал в Новгород в 1433 г. Пробыв там около семи лет, он отправился в Литву, где великий князь Казимир Ягайлович дал ему свою вотчину: Мстиславль, Крачев и другие волости. «Он же возгордясь, засяде Смоленск и Полотеск и Витепск, и бяше ему не полезно, и людем мятеж велий и брань», посему он того же лета удалился в Москву. В истории Новгорода Евфимий II достопамятен не только архипастырскими подвигами, но и сооружением многих каменных церквей и палат, установлением звонящих часов. По свидетельству первого софийского летописца, «он устрои сосуды церковные служебные и иные сосуды на потребу церквей». К этому числу отнести можно и описываемую нами панагию, которая показывает, на какой степени стояло художество в добровольном Новгороде под влиянием ганзейских мастеров. Этот архиепископ, причтенный к лику святых, правил епархией Новгородской с 1429-го по 1458 г. Новгородский посадник Борис Юрьевич встречается и в «Новгородской летописи». Имя его на панагии служит к определению времени, когда он занимал эту должность. Дмитрий Васильевич как тысяцкий, т.е. военачальник в городе, занимал второе место после посадника как наместника.

Наконец, мастер Иван Арип, дотоле нигде не попадавшийся нам в письменных памятниках, должен быть иностранец, один из ганзейских мастеров. У Дюканжа в «Словаре» среднелатинское aripus означает «сабля». Но имя это встречается нам и в середине XVIII столетия. Так называемая Запорожская Библия в 1743 г. обделана и украшена «золотых дел мастером Арипом». Если он был потомок новгородского Арипа, жившего перед ним за три века, как замечает академик Кеппен, то может статься, что в продолжение всего этого времени мастерство переходило от отца к сыну, и тогда у нас встречаем мы некоторым образом тоже, что иностранцы называют Kunstlerfamilien. Как I «Новгородская летопись» упоминает о немецких и новгородских мастерах, кои приводили в исполнение благочестивые желания владыки новгородского, то к числу первых принадлежал и Арип, современник Флора Братилова и Константина, золотых дел мастеров.