Аннотация: "Ю.К.Авдеев на фронте. 1942"

Из воспоминаний Юрия Константиновича: «/…/Дивизию переводили на Северо-Западный фронт и, доехав до Осташкова, мы шли пешком по направлению к Старой Руссе. За прошедшие месяцы мы закалились, могли спать где угодно — в самых неподходящих условиях. ... На пригорках и в сухих местах когда-то стояли деревни. Еще в древней Руси располагались здесь вотчины Великого Новгорода. Ни тевтонские рыцари-завоеватели, ни татаро-монгольские набеги не доходили сюда. И стояли деревни много веков нерушимо, защищенные со всех сторон болотами и лесами. А теперь на месте этих деревень остались только дорожные знаки с названием, которое определялось по карте. Разве что когда-нибудь археологи определят признаки былой жизни, но сейчас везде, где проходила линия фронта, была пустыня. Только таблички с надписью: «Веревкино», «Козлово», «Сутоки», «Медведево», «Пинаевы Горки», – и никаких следов строений, ни печей, ни фундаментов, ни жителей. Деревни остались лишь в названиях на старых топографических картах. Было ясно – их некому восстанавливать. На поле у бывшей деревни Веревкино стояли сорок восемь разбитых танков, и все поле было усеяно трупами. Чтобы поставить там пушки нашей противотанковой батареи, нужно было сначала стащить трупы в воронки. Кто-то сказал, что здесь погибла целая дивизия, переброшенная со Сталинградского фронта…"

Среди писем с фронта сохранилось и его удостоверение: «Выдано настоящее гвардии сержанту товарищу Авдееву Георгию Константиновичу в том, что он в настоящее время работает художником при клубе 53 Гвардейской Краснознаменной Стрелковой Дивизии. Товарищу Авдееву разрешается производить зарисовки с натуры во фронтовой полосе. Действительно по 31 декабря 1943 года. Начальник клуба 53 ГКСД Гвардии старший лейтенант М. Алексеева».

"Всю жизнь не стирается в памяти, проходит во сне страшным кошмаром первый для меня бой за село Новая Русса. Потом все ощущения притупились, глаза привыкли к трупам, слух – к разрывам снарядов, в сознании главным стало представление о неизбежности. Друзья нарекли меня «Факиром» за мое равнодушие к фронтовым опасностям. Но и теперь еще, много лет спустя, стоит в глазах трагическая картина первого боя: на окраине села лежит убитая девушка, мы проходим мимо, освещая фонариком ее застывшее, строгое лицо. Позади, на дороге, сотни, может быть, тысячи убитых, но в память врезалась только эта девушка, только она, как символ величайшей жестокости войны. Летом сорок третьего года, когда мы вернулись в места первых боев на отдых, мне довелось делать памятник на могиле этой девушки. Ее звали Анна Жидкова, была она кандидатом исторических наук."

Жидкова Анна Федоровна, 1908 г.р., Место рождения г. Москва, в РККА с 15.10.1941 года. Последнее место службы 130 СД 34 Ар., ст. политрук - ст. инструктор пропаганды и агитации политотдела Причина выбытия убит 21.02.1942 в дер.Павлово Марёвский район, Ленингр.обл.( Ныне Новгорд.обл.), одиночная могила в центре военного захоронения. Награждена орденом Красного знамени по приказу от 16.04.1942.

Перед наступлением к нам прислали нового командира дивизии, генерала, участника гражданской войны. Разрабатывая план операции, он решил блеснуть – применить психическую атаку. Впереди пехоты должны были идти музыканты парадным строем и играть воодушевляющий марш. В условиях валдайских лесных болот, да еще в местах, где немцы более двух лет строили укрепления, план генерала не мог увенчаться успехом. Мне пришлось потом познакомиться с немецкой линией обороны. Это был многокилометровый крепостной вал. Две бревенчатых стены в пять метров высотой и в метре друг от друга были заполнены землёй. Перед валом метров триста были заминированы. Между обгорелыми стволами деревьев, на которых осколками снарядов были сбиты все суки и верхушки, стояли сгоревшие танки, навечно остались лежать шедшие в наступление солдаты. Нет, там нужны были не музыканты, а танки, авиация и артиллерия. Начальник политотдела отстоял музыкантов, но с тех пор начался у него конфликт с комдивом. Вскоре начальника политотдела отозвали в Москву. Мой непосредственный командир, начальница клуба, при знакомстве с генералом предложила, чтобы дивизионный художник нарисовал его портрет для будущего музея боевого пути дивизии. - А какое звание у художника, – поинтересовался генерал. - Сержант… - Сами понимаете, не могу же я сидеть и позировать перед сержантом… Перед наступлением пришло указание отчислить сержанта Авдеева для прохождения дальнейшей службы в истребительном противотанковом дивизионе. Через месяц, в госпитале, в глубоком тылу, совсем ослепший, я получал много писем почти от всех музыкантов. Каждый по-своему старался поддержать… Война продолжалась. Жизнь шла своим чередом…». http://webkamerton.ru/2011/06/russkij-gomer/

С фронта Ю. К. Авдеев вернулся с тремя тяжёлыми ранениями, печальным результатом которых была почти полная слепота. Инвалидность не помешала ему совершить главное дело своей жизни. В 1951 году он пешком по бездорожью добрался до Мелихова, где практически на пустом месте создал ныне знаменитый Государственный музей-заповедник А. П. Чехова.

130-я стрелковая дивизия сформирована 19 января 1942 года на базе 3-я Московской коммунистической стрелковой дивизия. 8 декабря 1942 года преобразована в 53-ю гвардейскую стрелковую дивизию. В феврале 1942 года дивизия была направлена на Северо-Западный фронт, в район Демянского плацдарма южнее Демянска. 21 февраля в результате многодневных боёв ею был занят поселок Новая Русса. Вела боевые действия в южной части Демянского «котла» до его ликвидации. В мае продолжала вести тяжелые наступательные бои. В июне и июле части дивизии, после ожесточенных боев овладели населенным пунктом Малое Врагово, имевшим важное значение в системе обороны гитлеровцев. С 10 августа 1942 года и до середины января 1943 года (после переименования) дивизия действовала в составе 1-го гвардейского корпуса 1-й ударной армии Северо-Западного фронта, выбив врага из ряда его опорных пунктов и «закрыв наглухо коридор, соединявший окруженную 16-ю армию противника со старорусской группировкой фашистских войск»

Самые лучшие из военных этюдов Авдеева были взяты на выставку художников Северо-Западного фронта и не вернулись. Целый ящик из-под снарядов, набитый этюдами и рисунками, погиб под обстрелом. В домашнем собрании и в музеях сохранилось лишь полсотни этюдов, которые в 1943 году вывез в Москву его друг-кинооператор Семен Кириллович Галадж. После войны их много раз показывали на выставках. Сейчас большая часть фронтовых работ Авдеева находится в Государственном историческом музее, много этюдов – в Новгородском историческом музее. Тусклые, потемневшие от времени, они приближают к нам суровые военные годы.

Я просто уточнил.