Посмотрите на фотографию. На ней – дети блокадного Ленинграда. Малыши из детского сада №28 Выборгского района Ленинграда на прогулке зимой 1941 года. Как старички, притихшие и задумчивые. Никто не улыбается, за исключением двух-трех ребят, среди которых (крайний справа) Витя Вайнштейн. Ему всего 5 лет. Сегодня Виктор Вайнштейн возглавляет Новгородскую ассоциацию блокадников Ленинграда. – То, что в рассекреченных документах о Ленинградской блокаде называется «эвакуацией детей в конце июня 1941 года» противоречит тому, что было на самом деле, – рассказывает Виктор Хельмутович. – По ежедневным сводкам Совинформбюро, Красная Армия успешно отражала вероломное нападение, поэтому всякие разговоры об эвакуации пресекались как сеющие панику. В действительности более 395 тыс. детей были вывезены из Ленинграда на дачи и в пионерские лагеря на юг и юго-восток Ленинградской области (как в мирное время). Кто знал, что Ленинград возьмут в кольцо блокады? Детсад, в котором я находился, до 22 августа 1941 года располагался в Гатчине (в сентябре город был захвачен немцами). Помню, какую радость мы испытали, когда жарким августовским днем прямо перед нашим домом остановились два легких танка и танкисты разрешили нам, пацанам, забраться на них и даже заглянуть в люк! Через пару дней нас вернули в Ленинград. Вскоре вернули в город 175 тыс. детей, но куда «потерялись» остальные 219,5 тыс.? Остается только догадываться. Колонна со школьниками, подъезжавшая к г. Струги Красные, столкнулась с колонной немецких танков, мчавшихся после взятия Пскова на Ленинград. Кто из новгородцев не слышал о поезде с детьми, разбомбленном немцами на станции Лычково? Выживших из этого поезда доставили обратно в Ленинград, где они попали в блокаду. Повезло лишь тем детям, которых вывозили в августе вместе с родителями – работниками предприятий, эвакуированных в глубь страны, а также детям руководящего партхозактива – их эвакуировали авиацией. Блокадный кошмар начался в конце октября 1941-го. В ноябре норма хлеба для детей составила 125 граммов. Надо отдать должное руководству города, которое уже в декабре организовало в Ленинграде 98 детских домов для детей от 3 до 14 лет. Мне довелось с 1942 по 1944 год быть воспитанником детдома №51 Выборгского района. Я до сих пор помню всех замечательных воспитателей этого детского дома по имени и отчеству и его директора – Марию Михайловну Шарый. Ни один детдомовец не умер от голода. Вторая массовая эвакуация по льду Ладожского озера («Дороге жизни») началась 21 января 1942-го. За зиму на Большую землю было перевезено 544 тыс. жителей, в том числе 12639 детдомовцев. По показаниям бывшей воспитанницы Парголовского детдома Анны Ивановны Вуллы, во время переправы через Ладожское озеро 3 апреля по льду, покрытому водой, утонуло 18 машин с детьми. В мае 1942-го решено было детдомовцев, еще остававшихся в Ленинграде, эвакуировать в Краснодарский край. По свидетельству той же А.И. Вуллы, под Сталинградом летом 1942 года немцы разбомбили эшелон с детьми из Ленинграда. Весной 1997 года я помогал блокаднику, проживавшему в Боровичах, разыскать его старшего брата Гришу. Было известно, что в мае 1942-го с детдомом он был эвакуирован в Краснодарский край. И вот передо мной скорбный список погибших и умерших воспитанников ленинградских детдомов, присланный из архивного фонда детских домов Краснодарского края 7 июля 1997 года. Под №1 в этом списке значится Гефт Гриша – погиб во время оккупации. В этом списке 98 детдомовцев, против фамилий которых есть и другие пометки: умер в больнице, убит под Майкопом, умер от дистрофии по пути из Ленинграда... Ну, а с теми, кто выжил, судьба поступила, как мачеха. Виктор Вайнштейн сообщил, что почти все вывезенные из блокадного города детдомовцы лишились своего жилья в Ленинграде, не имеют статуса участника Великой Отечественной войны или приравненного к ним, у 25% блокадников, проживающих в нашей области, награжденных знаком «Жителю блокадного Ленинграда», пенсия, по сведениям, полученным из комитетов соцзащиты районов в мае 2012 года, составляла от 5 до 9 тыс. руб. Отсутствие группы инвалидности не дает им права на получение второй пенсии. – А мы, малолетки из детдома №51, тоже не сидели сложа руки, – говорит Виктор Хельмутович. – Выступали перед ранеными в госпиталях, в 1943-м дважды выступали на Ленинградском радио, причем нередко во время записи наш хор при артобстреле уводили в бомбоубежище. Летом 1942 и 1943 годов мы работали на соседнем совхозном поле: в июне пололи, а в августе собирали урожай брюквы, турнепса, моркови. Перед Новым годом Виктор Хельмутович зашел в редакцию. Мы пожелали друг другу счастливых праздников и веселья у елочки. «А мы в семье после войны очень долго елочку не ставили», – вздохнул он. И рассказал, что в декабре 1941-го умер его отец. До сих пор ему не забыть, как в комнате 3 недели стояла елочка, а рядом лежало тело отца. У матери не было сил отвезти умершего на Серафимовское кладбище. Потом она повезла его на саночках, 4 часа выстояла в очереди к братской могиле (грузовики все прибывали и прибывали)... А когда возвращалась с кладбища, от усталости присела на саночки. Домой ее не дождались. Через три дня соседка взяла маленького Витю за руку и отвела в детдом. А через месяц мама нашлась. Оказывается, присевшую на саночки обессилевшую женщину заметили сандружинницы и отвезли в госпиталь для дистрофиков. Потом она работала в детдоме, где жил Витя, дожила до 90 лет. Такая вот история. Источник:http://gazetanovgorod.ru/arhiv/item/26146-deti-blokady-na-sleduyushchej-nedele-ispolnyaetsya-70-let-so-dnya-proryva-blokady-leningrada

Спасибо! Как мало мы знаем, и живых свидетелей все меньше...