Лингвисты и археология — Да… будь… то… — лингвист Андрей Зализняк нависает с лупой над большим столом. Левое плечо напряжённо приподнято, как у усердного ученика на сложной контрольной. На столе свежевыкопанная берестяная грамота середины XII века, которую он сейчас и расшифровывает. Мы на базе Новгородской археологической экспедиции. Комната похожа на операционную. Тусклый свет, кафельный пол, пустые стены, над столом с берестяными грамотами — плакат из лаборатории незабвенного Кристобаля Хозевича Хунты, героя братьев Стругацких: «Нужны ли мы нам?». Отдел Кристобаля Хозевича в «Понедельник начинается в субботу» занимался смыслом жизни. Археологи занимаются примерно тем же самым: ищут смыслы в существовании средневекового новгородца. А потом оказывается, что эти смыслы и сейчас рядом, в нас, современных людях. Иногда выясняется, что мы их потеряли за суетой. А иногда понимаешь, сколько приобрели за тысячу лет. Например, горячий душ. — Никто не хочет в душ? — объявляет заместитель начальника Новгородской экспедиции член-корреспондент РАН Петр Гайдуков. В руках у него ванночка, в которой только что раскручивали средневековую бересту. Пласт дорыли, так что сегодня уже ничего не принесут. Можно мыться. Котлован раскопа чем-то похож на корабль. От глубины к глубине, от XVIII к XXI веку перекинуты деревянные мостки-трапы В комнате довольно много народа: два студента, журналист, фотограф, четыре археолога и историк. Но в душ они не хотят, по крайней мере до тех пор, пока грамота, над которой колдуют Зализняк и его коллега Алексей Гиппиус, не будет расшифрована. Андрей Зализняк — лингвист легендарный. Он автор словаря, на основе которого работает Яндекс, и системы машинного перевода, на его лекциях мест не хватает даже на подоконниках. Кроме прочего, он профессор МГУ и академик РАН, а берестяными грамотами занимается с начала 80-х годов прошлого века. Член-корреспондент РАН Алексей Гиппиус тоже не последний человек в исторической науке. Хо-хо-хо! - смеётся Зализняк, смакуя необычное написание буквы, - так гурман встретил бы парфе из куриной печени с бренди Манера их работы напоминает игру в слова. — По-пор-тишь! — восклицает Гиппиус, разгадав слово на грамоте. — Да, «попортишь», действительно. «Да будь то… а попортишь... то...» — задумчиво соглашается Зализняк, и все смотрят на него, ожидая чуда. Чудо происходит немедленно: — «А попортишь, так будет ни тебе, ни мне!» Всё, чисто! — Так не доставайся же ты никому, да? — радостно выкрикивает Гайдуков, протягивая руку вверх. Я пытаюсь представить, как выглядел автор отправленной девять веков назад эсэмэски, написавший жестокие слова на бересте. Зализняк рассматривает буквы с гордостью папы первоклассника, получившего первую пятерку. И тут же сам становится похож на ребенка: прочитав одну грамоту, академик нетерпеливым движением пальцев требует следующую, как конфету. — Долго на свету ее держать нельзя, Андрей Анатольевич, вы слова быстренько перепишите и читайте, — академику подают новый лоскуток коры. — Интересно, как можно записать букву, если мы ее не знаем? — задиристо отвечает Зализняк. — «Вземи почестие… яко ты веси молвил» — как ты и сказал, что ты возьмешь его, — быстро читает и сразу переводит Зализняк, — со мно… ю. Хо-хо-хо! Учёный смеётся, смакуя необычное написание буквы, — так гурман встретил бы парфе из куриной печени с бренди. — Зеркальный «юс» большой ётированный! — не верит своим глазам Гиппиус. — Подарок! Первый за 64 года! — Почему? — спрашивает Гайдуков. — Во-первых, он большой. Уже редкость, но не очень большая. Ётированный большой — огро-о-омная редкость! Инвертированный ётированный большой — первый раз вижу, — интеллигентно торжествует Зализняк. https://ology.sh/conceive/tselnye-liudi/ https://ology.sh/conceive/tselnye-liudi/

Гайдуков Петя, а мужика не знаю