Старший сын художника В. П. Трофимова и Веры Игнатьевны, сестры графика, художника-монументалиста Игнатия Нивинского. В 1924—1928 годах учился на Архитектурном факультете Политехникума им. Врубеля в Омске у С. М. Игнатовича и Н. Е. Вараксина. По окончании Политехникума И. Трофимов был распределен в г. Новосибирск, где работал архитектором в Проектных бюро Сибсовнархоза и Горкомхоза до весны 1929 г. В том же году уехал в Ленинград, где был призван в армию и зачислен старшиной рулевых крейсера «Аврора», позже командовал парусной яхтой Военно‑Морского Флота «Курсант». Демобилизовавшись в 1931 году, Трофимов поступил на первый курс архитектурного факультета ЛИКСа (Институт гражданских инженеров), затем перевелся на архитектурный факультет Академии Художеств, работал в учебной мастерской Руднева. Во время учёбы в Академии молодой студент познакомился с И. В. Жолтовским, и знакомство переросло в дружбу и сотрудничество. Дипломный проект Трофимов защитил на тему «Музей Истории Гражданской войны 1918—1920‑х гг.» и получил диплом первой степени с отличием и звание архитектора-художника. Весной 1937 г. начал работу в Троице-Сергиевой лавре. В последующие два года он подготовил справку об историко-художественном значении архитектурного ансамбля Лавры и программу его научной реставрации, генеральный план реставрационно-восстановительных работ, дефектные акты, описи работ и сметы по пятнадцати объектам. На основании этих материалов в феврале 1940 года было принято постановление Совнаркома, по которому весь комплекс памятников Троице-Сергиевой Лавры в черте крепостных стен объявлялся Загорским государственным историко-художественным музеем-заповедником. И. В. Трофимов был назначен научным руководителем и главным архитектором этих работ. Для их производства был организован специальный научно-производственный строительный участок и создан Ученый совет, утвержденный Государственным комитетом по делам искусств. Председателем совета был назначен архитектор академик И. В. Рыльский, ученым секретарем — В. П. Зубов, представителем от заказчика, Загорского музея, — архитектор Н. Д. Виноградов. В совет входили архитектор академик И. В. Жолтовский; известный инженер П. В. Щусев; археолог доктор исторических наук А. В. Арциховский; историк С. В. Бахрушин. В разное время в качестве консультантов приглашались академики А. В. Щусев и И. Э. Грабарь, с 1940 года осуществлявший наблюдение за реставрацией живописи; генерал-лейтенант, Герой Советского Союза Д. М. Карбышев; эксперты по прикладному искусству и живописи Н. Н. Соболев, Д. И. Киплик, Ф. Я. Мишуков; историки А. Г. Новицкий и А. Г. Габричевский. В Загорск в 1939 году переехали родители, а затем брат, художник Л. В. Трофимов, и сестра, художник-декоратор В. В. Трофимова-Гребнер. В этом городе Трофимов женился на молодой сотруднице Загорского музея, Н. А. Маясовой. В работе Трофимова-сына принимал большое участие Трофимов-отец. Живописные полотна Викентия Павловича «Трапезная Троице-Сергиевой Лавры», «Вид с колокольни Троице-Сергиевой Лавры», «В бывшей Троице-Сергиевой Лавре» и другие дают возможность увидеть памятники непосредственно после восстановления. Для периода научно-реставрационных работ серия картин-реконструкций, посвященных Троице-Сергиевой Лавре, носила базовый характер. В начале Великой Отечественной войны главный реставратор И. В. Трофимов был призван в армию, но сразу же после разгрома фашистов осенью 1943 года под Сталинградом был демобилизован в счет «тысячи специалистов‑строителей» на восстановление разрушенного войной народного хозяйства и вернулся на свою прежнюю работу в Загорск. Несмотря на многочисленные трудности, удалось ликвидировать аварийное состояние ряда памятников, выполнить капитальную реставрацию Больничных палат с церковью Зосимы и Савватия Соловецких XVII века, церкви Сошествия Святого Духа XV века, белокаменного цоколя Колокольни, восточной части гульбища Трапезной конца XVII века, частично Царских чертогов и значительных участков крепостных стен и башен. Особенно значительные работы были проведены по Больничным палатам, застроенным новыми сооружениями и буквально возвращенным из небытия. В то время это были крупнейшие в СССР реставрационно‑восстановительные работы. Академики А. В. Щусев и И. Э. Грабарь в заключении от 18 августа 1946 года отмечали «правильность выбора объектов реставрации, план её проведения и высокий научно‑технический уровень её производства». Официальным признанием значения этих работ было присуждение главному реставратору диплома и первой премии в 1947 году на Всесоюзном смотре‑конкурсе молодых мастеров советской архитектуры. Положительные отзывы появились в журналах «Советская археология» и др. Файл:Троице-Сергиева лавра-Крест поднят.jpg Троице-Сергиева лавра: Крест поднят. Наверху — И. В. Трофимов. В послевоенные годы деятельность И. В. Трофимова расширилась. По приглашению Института истории искусства Академии Наук СССР и Алексея Викторовича Щусева он стал членом Ученого совета и некоторое время состоял старшим научным сотрудником этого института. К концу 1940‑х гг. расширилась и деятельность Загорского стройучастка реставрационно‑восстановительных работ, руководимого И. В. Трофимовым. Проводились экспедиции: в 1947 г. в Новгород для проведения аварийно‑восстановительных работ по древним памятникам, а в 1949 г. в Гродно — для консервации архитектурных фрагментов собора XI века на археологических раскопках Н. Н. Воронина в Старом замке. В 1948 г. Загорский стройучасток был передан из ведения Комитета по делам искусств в Управление по делам архитектуры РСФСР. Его строительные площадки были организованы в ряде городов — Горьком, Костроме, Коломне, а также в Москве (Кусково и Музей им. Щусева). В 1950 г., завершив основные работы по капитальной реставрации Больничных палат с церковью Зосимы и Савватия Соловецких и Духовской церкви, И. В. Трофимов ушёл из реставрации в новую архитектуру, следуя своему убеждению, что умение реставрировать древние памятники неотделимо от умения строить новые здания. В 1948 г., в январе, Троице‑Сергиева Лавра была восстановлена как монастырь. После 1950 г. реставрационные работы, проводившиеся в основном по памятникам, переданным Московской Патриархии, стал вести бывший студент‑практикант И. В. Трофимова В. И. Балдин. Результаты этих работ были оценены неоднозначно, в частности, И. В. Трофимов отмечал принципиальные ошибки и ущерб, нанесенный отдельным зданиям и всему ансамблю Троице-Сергиевой Лавры в целом[. Оставив реставрационную деятельность, Трофимов по приглашению архитектора Л. М. Полякова выполнил проекты нескольких интерьеров высотной гостиницы на Каланчевской (Комсомольской) площади в Москве. В 1951 г. И. В. Жолтовский пригласил его на работу в Академпроект и поручил проектирование комплекса жилых зданий Академии Наук — многоквартирного дома президиума (ДНР‑3) и гостиницы аспирантов и докторантов. В квартирном доме применялась разработанная Жолтовским жилая секция и принципиальная схема поэтажной компоновки с увеличенным количеством квартир на каждую лестничную клетку, с сантехническими нишами, обслуживающимися из общего межквартирного коридора, в глубине которого размещалась шахта мусоропровода (в то время такое расположение было новым в жилищном строительстве). Дом был построен в Москве на улице Дмитрия Ульянова под наблюдением И. В. Трофимова как главного архитектора строительства (Академстрой). Дом попал под хрущёвскую кампанию против «излишеств», и у него были урезаны угловые башни (за прототип которых была принята Утичья башня Троице‑Сергиевой Лавры), декоративное убранство фасада и венчающий карниз. В 1956 г. Трофимов поступил на работу в ГИПРОПРОС в качестве начальника и творческого руководителя архитектурно‑строительного отдела, в задачи его входило типовое проектирование общеобразовательных школ, педагогических институтов, детских учреждений, школ‑интернатов, по этим проектам строили здания по всему СССР. В декабре 1959 г. от Союза советских архитекторов Трофимов принимал участие в работе Международного съезда по вопросам школьного строительства в Праге, на выставке к этому Съезду были представлены и проекты школ‑интернатов. Были эти проекты и в других странах. В шестидесятые годы Трофимов стал руководителем первой архитектурно‑строительной мастерской ГИПРОПРОСа. Среди его проектов: Фундаментальная научно-техническая библиотека на два миллиона единиц хранения для Томского политехнического института Учебный комплекс Братского филиала Иркутского политехнического института (ЛПК), Политехникум и ПТУ для подготовки специалистов целлюлозно‑бумажной промышленности. Большой зрительный зал на 800 человек за высокие акустические качества используется и как концертный зал Комплекс зданий высшего мореходного училища, техникума, спортивных сооружений и стадиона при этом комплексе в Мурманске Учебно‑лабораторный корпус Армянской Сельскохозяйственной академии в Ереване Начата была работа по комплексу зданий нового государственного Университета в г. Куйбышеве (неоконченный проект) В 1970 г. Трофимов стал главным архитектором проекта в ЦНИЭП жилища. Среди работ этого периода — пансионат для кораблестроителей Николаева в г. Очакове на Черноморском побережье. В 1978 г. ушёл на пенсию. С 1979 году активно работал во Всероссийском обществе охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК) на общественных началах. Участвовал в качестве консультанта в проектировании и строительстве Казанского собора (1991—1992 гг.) и Воскресенских ворот с Иверской часовней (1993—1994 гг.) на Красной площади в Москве. Разрушенный в 1936 г. Казанский собор был воссоздан с учетом обмеров и археологических исследования по проекту архитектора О. И. Журина. В 1994 г. администрация Сергиево‑Посадского района присвоила И. В. Трофимову звание «Почетный гражданин Сергиево‑Посадского района», а в 1997 г. он был избран действительным членом Академии архитектурного наследия.

Сергей Николаевич Давыдов р. 1902 ум. 8 май 1971 Известный советский реставратор послевоенного периода (Новгород, Ленинград, Ярославль), старший архитектор Ленгорисполкома. Создатель и первый директор специальной научно-реставрационной производственной мастерской (СНРПМ) в Новгороде, автор научных работ по архитектуре и реставрации. Первым директором СНРПМ был назначен старший архитектор ленгорисполкома Сергей Николаевич Давыдов, хорошо знавший систему охраны и реставрации, работавший в составе областной Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию злодеяний немецко-фашистских захватчиков с января по май 1944 года. С С.Н. Давыдовым работали архитекторы В.Н. Захарова, П.Н. Максимов, И.Г. Сахарова, Е.Н. и А.Н. Петровы, Ю.Э. Крушельницкий, Л.М. Шуляк. <…>. Коллектив архитекторов, работавший с С.Н. Давыдовым, проводил тщательное изучение памятников, как того требовали постановления правительства. Они предотвращали дальнейшее разрушение памятников, раскрывали и освобождали их от от переделок разных эпох и времён. Они создали и методику реставрации стены и башен Кремля (архитектор А.Л. Ротач), Софийского собора (архитекторы Е.Н. и А.Н. Петровы), звонницы Софийского собора (архитектор Ю.Э. Крушельницкий) <…> . В это же время предотвращена авария юго-западного угла церкви Спаса Преображения на Ильине улице (архитектор Л.М. Шуляк). Проекты верхних частей церкви Дмитрия Солунского и Петра и Павла в Кожевниках (архитектор Л.М. Шуляк) были выполнены с частичной реставрацией. Архитектор, директор СНРПМ С.Н. Давыдов осуществил в 1947 году проект реставрации церкви Спаса на Нередице". http://centrpovetkina.tilda.ws/page352038.html http://centrpovetkina.tilda.ws/page352038.html

Новгородские ведомости https://novvedomosti.ru/articles/unclassified/44876/ - Сергей Николаевич Давыдов приехал в Новгород в феврале 1944 года в составе Государственной комиссии по установлению ущерба, причиненного оккупантами памятникам искусства. Давыдов тогда работал начальником охраны памятников культуры Ленинграда. Новгородская командировка продолжалась два месяца. А на следующий год Давыдов был назначен директором создаваемой в Новгороде реставрационной мастерской, первой в СССР. Перед реставраторами была поставлена задача — остановить дальнейшее разрушение поврежденных исторических зданий, а для этого подобрать коллектив специалистов, подготовить проекты, организовать и контролировать весь комплекс работ. В мае 1946 года по приглашению Давыдова в мастерскую пришла Любовь Шуляк, которую он знал по работе в Ленинграде. Кроме того, Сергей Николаевич привлек в Новгород опытных архитекторов из Москвы и Ленинграда. Памятники исследовались, разрабатывались укрепляющие конструкции для предотвращения обрушений, закрывались пробоины, делались покрытия, укреплялась кладка, выполнялись проекты реставрации, обмеры. «Давыдовский» спасательный период длился недолго — пять лет, но за это время практически все памятники были изучены и укреплены. Был создан надежный фундамент для предстоящих полноценных реставраций. Впрочем, в ряде случаев и ремонтные работы превращались в настоящие реставрации: Софийский собор, Звонница с примыкающим зданием XVII века, церковь Дмитрия Солунского. Директор мастерской на высоком уровне поддерживал научную планку реставрации. Но в 1950 году Давыдов неожиданно подвергся резкой критике и был уволен за «невыполнение плана работ». Это запутанная история. В сентябре-октябре 1949 года проверкой Министерства Госконтроля в мастерской были выявлены нарушения финансовой и штатной дисциплины. Коллегия Управления по делам архитектуры рассмотрела вопрос «О деятельности СПРМ по г. Новгороду за 1945–1949 гг. и о дальнейшей ее работе» и признала нарушения. Давыдову был объявлен выговор, на него и главного бухгалтера наложены крупные денежные начеты. Существует и иная версия событий: руководство области по-своему видело дальнейший характер застройки города, с которой не хотел мириться «упрямый» начальник реставрационной мастерской. По нашему мнению, Давыдов оказался в центре противоречивых процессов и стал жертвой неурегулированной системы восстановления памятников зодчества. Областное и городское руководство, сменившееся после «ленинградского дела», явно взяло курс на изменение градостроительной политики, которому сопротивлялся Давыдов. Сергей Николаевич уехал в Ярославль и основал там региональную реставрационную мастерскую, а затем вернулся в Ленинград и работал в этой сфере до конца жизни. Абсолютно ясно, что преследование Давыдова было несправедливо и имело политический характер. Я считаю, что наш долг — реабилитировать и прославить доброе имя одного из талантливых организаторов советской реставрации. Данное пятилетие явилось надежным фундаментом последующей научной реставрации. Образно выражаясь, это был великий разбег, а его организатор — одновременно герой и жертва. https://novvedomosti.ru/articles/unclassified/44876/