ЕВДОКИМ – СЛАВНЫЙ, МУЖИК ЗАБАВНЫЙ Евдоким Евдокимович Русаков (1924-2001) был подлинным поэтом-крестьянином. «Самоучка от сохи,- говорил он о себе и вспоминал,- родился я под открытым небом – в поле под суслоном около деревни Сопки Мошенского района. Все родные мои были или земледельцами, или рыбаками – деревня стояла у озера Меглино, а вокруг лежали поля». В 17 лет, работая на строительстве оборонительных рубежей Волховского фронта, Е. Русаков был тяжело ранен. Вначале 50-х со своей семьёй он поселился в деревне Коровкино Боровичского района, где работал пастухом, сапожником, механизатором… и писал стихи. В 1973 году в Ленинградском издательстве "Детская литература» огромным тиражом (150 тысяч экземпляров), с замечательными иллюстрациями Е. Васнецовой, дочери известного русского художника, и с напутственным словом авторитетного ленинградского поэта М. Дудина, вышла его первая книга "Мельница-метелица". Резонанс оказался неожиданно сильным. О Русакове стали писать в центральной прессе («Комсомольская правда», «Нева», в «Культура и жизнь»), отовсюду он получал благодарные письма; в 1975 г. о нём сняли документальный фильм; его стихи звучали по телевидению и радио. Любители поэзии читали их друг другу, порой даже не зная, кто их автор, ведь его стихи, как бьющий из-под земли лесной родник, первозданны ; они наполнены запахами «росистых зорь и сенокосов», «тишиной лугов» и «музыкой земли». В 1979 году Лениздат выпустил вторую книгу "Живу я в маленькой деревне". Так сельский пастух стал членом Союза писателей СССР. Потом родились ещё три книги: «Заозерье» (1982 г.), «Солнце взошло» (с ил. Е. Васнецовой; 1985 г.) и «Июль – мой прародитель» (1987 г.). Тираж его книг достиг нескольких сот тысяч экземпляров. Все они разошлись по необъятным просторам Советского Союза, стали библиографической редкостью. "Его стихи естественны, как шелест ветра. В них …песня жаворонка, умеющего держать на тоненькой ниточке песни большую планету Земля" - писал о творчестве Евдокима Русакова поэт Михаил Дудин. В творчестве Русакова чётко запечатлелось мироощущение русского крестьянина, это роднит его с Есениным, «последним поэтом деревни», но он абсолютно самобытен. «Русаков и в жизни был неподражаем,- вспоминает соратник по Боровичскому ЛитО, поэт Евгений Денисов,- несмотря на тяжёлую судьбу - редкий оптимист, говоривший в рифму, сыпавший шутками-прибаутками: узнав, что Евдоким в переводе означает – Славный, тут же нашёлся: «ЕВДОКИМ – СЛАВНЫЙ, МУЖИК ЗАБАВНЫЙ». Уже десять лет - как не стало Е. Русакова, но его стихи звучат и поныне: и со сцены Перёдского ДК на «Русаковских чтениях», и внутри нас, читателей, хоть бы раз прикоснувшихся к роднику его стихотворений. Сергей Журавлев (член Боровичского ЛитО) РАССВЕТ (НЕ «Иду в рассвет тропою торной») Дотла истёрся лунный жёрнов В веснушках рос — лицо лугов, И тянет свежестью озёрной С отлогих тёмных берегов... Иду тропой в залив покосов, Подставив солнышку плечо, И смех желтеющих колосьев Мне греет душу горячо! Иду тропой, и в дымке синей Я слышу тут сквозь ветра зов, Как бьётся сердце всей России В волненье зреющих хлебов.

*** (НЕ «Мордовский край») Простор разбужен птичьей стаей Звенит нагретая земля, И день, опять такой чудесный, Зовёт в широкие поля. Я низко кланяюсь соседу: -Что нового?..- И вот вдвоём С соседом на телеге еду Как бы в трамвае городском. А сердце бьётся, сердце радо, Любуясь хлебным колоском, Озёр пречистая ограда Волнует острым холодком. Слова рождаются о счастье, Они всё громче и светлей… Весь милый край в моих объятьях, И я – в объятиях полей. МОЯ РОДОСЛОВНАЯ Я в жизненных законах, Как жеребёнок, прост. Родился под суслоном В горячий сенокос. Подыскивали имя Птенцы со всех сторон. Но кроме Евдокима И не было имён. Туман, дымок овина, Что смешан был с росой, И запах хлебной нивы Почувствовал душой. Сквозь тихий сон вечерний Мне пели петухи, Чтоб рос поэт в деревне, О ней писал стихи. ИЮЛЬ – МОЙ ПРАРОДИТЕЛЬ Июль – мой прародитель – Родил в полях меня, В крестьянскую обитель Влил песню соловья. Берёзкою-соседкой Он нянчился со мной… Опять вхожу я в детство, Парнишка озорной. Вокруг краса и воля, И я, как колосок, Бегу в ржаное поле Подать свой голосок. УТРО ВЕСНЫ Где ольха да заросли крушины, Меж холмами в узенький пролёт, Как ядрёный гребень петушиный, Из-за леса солнышко встаёт. И заря – весёлая спросонок – В речке моет рыжую косу, И на песне-нитке жаворонок Всю планету держит на весу. *** Село давно легло на отдых, Но где-то дети гомонят. А небо в ярких, крупных звёздах, И слышно, как вздыхает сад. Рыбак у речки засыпает, Качаясь, видя чудо-сны, Земля, как люлька лубяная, Скрипит на якоре луны. *** Иду один тропой за риги, Сверкают звёздочки в росе. Полей подзолистые книги Ещё прочитаны не все. В траве кузнечики стрекочут… А в небе – строчкой журавли… Кто я? Быть может, колокольчик В негромкой музыке земли…… Над колодцем журавель У девчонки плат из шёлка Не припомню точно дня, Только мы стояли долго За колодцем у плетня. В косах - лента голубая, Я любуюсь кралею Поясочек округляет Ситцевую талию. Не шелохнутся деревья… За такой – на край земли… И сегодня над деревней Плещут в небе журавли. Вижу тот же огородец. Бьётся сердце у меня: Вспомнил, вспомнил я колодец И девчонку у плетня! Всё скрипит бадья и плачет: -Воду, воду не пролей! ... - О судьбе людей судачит Над колодцем журавель. ЖАВОРОНОК Вдали от клеток и скворечен, В рассветной зорьке золотой, Он к небу, кажется, подвешен, Как колокольчик под дугой. Он, спутник знойного светила, За песней падает в жнивьё, Взлетает и вливает силу Он в сердце слабое моё. Цвести земле, зреть песне в хлебе, Где даль светла и хороша. Подобно жаворонку в небе, В полях поёт моя душа. НА РЕКЕ Щекочет кожу струй прохлада, И пахнет мятой луговой… Из-за кустов выходит стадо, Идёт-бредёт на водопой. Купаюсь, слышу смех девчонок. Со мной река кричит, поёт, Из волн, течением крученых, Верёвку стрежня в пене вьёт. Нырну – всё сразу станет глуше: Лишь стайка рыбок подо мной Да перламутровый ракушник Свидетели судьбы иной… СКРИПУНЫ Уже вздремнули стоги. В проёме меж бугров Заря, порезав ноги, Зализывает кровь. С пригорка в зрелом жите, Под скрипы колеса, Черты народной жизни Глядели мне в глаза. Я видел, как рябинник Румянился меж троп, Простуженный осинник Не чувствовал озноб. И слыша лепет липы, Как жалобу судьбы, Росли себе со скрипом Здесь скрипуны-грибы. Полотенце Я лицо усталое умою, Полотенце – чистый водопад,– Мне оно напомнило собою Весело цветущий майский сад. Никуда от памяти не деться, Молодят нас давние мечты, И цветут на белом полотенце Полевые нежные цветы. Вот возьму я вышитое в руки – Мне легко на сердце и светло. Сколько раз оно меня в разлуке От тоски по дому берегло. Сколько раз напомнило о милой, Торопило радостно тайком, Полотенце – Птицей белокрылой, Майским садом, Синим васильком… Капустянка По пригоркам и равнинам Сеет иней стылый день. Хлебным духом веет, Дымом От окрестных деревень. Тишина в полях, И пусто… А в Перёдках тут и там Рубят женщины капусту По заулкам и дворам. Ребятишки льнут к корзинам. Кочерыжки – нарасхват, Только слышно – витамины На зубах у них хрустят. ОСЕННИЕ КОСТРЫ Озерцо покрыла просинь, Треплет ветер мокрый сад. По округе бродит осень, Тихий, тихий листопад. Лес вдали темнеет синькой, Тянет стужей от воды. Лёгкой газовой косынкой В огороде вьётся дым. И порхают искры ярко Бабочками во дворе, И сгорают жарко-жарко Листья палые в костре. То, что молодостью было, Золотым вчерашним днём, Молчаливо, торопливо Пожирается огнём. Вспыхнет лёгкий лист берёзы… Тлеет медленно лоза… У меня от дыма слёзы Навернулись на глаза. БЕЗДОРОЖЬЕ Тот заезжалый-проезжалый, Он за рулём не тратит сил, А я всю жизнь, такой усталый, По бездорожью колесил. Босой, в лаптишках и опорках, Подтянут туго ремешком, Через колдобины, по взгоркам, Беря подъёмы, шёл пешком. Не падал духом перед зверем И, не кляня судьбу свою, И лешим был, и Берендеем В своём берёзовом краю. В глухие дни и в яркозорье В душе смирял я песней грусть, – И всем привольем, всем раздольем В мои глаза глядела Русь… Прости меня ты, поле с рожью, Что по тебе тропу топчу. Я до сих пор за бездорожьем Дорогу твёрдую ищу. Источник:http://wiking-litera.ucoz.ru/load/poehzija/evdokim_rusakov_izbrannoe/2-1-0-7

«Евдоким Русаков - редкостный русский человек. По профессии он пастух, а по душе - истинный поэт, и эти два начала жили и живут в его характере, в его судьбе дружно, как бы помогая друг другу. Он умеет делиться своей благородной душой, ее опытом, ее горем и восторгом просто и открыто. Его душа ласкова и светла. Она лучится добром и сочувствием. Глаза у этой души голубые, как весеннее небо над Валдаем, промытое первой весенней грозой». Так о поэте мог сказать только поэт. Слова эти были сказаны известным советским поэтом Михаилом Дудиным по случаю выхода из печати первой «большой» книжки Евдокима Русакова «Живу я в маленькой деревне». Литературная судьба деревенского поэта, прошедшего свои «университеты» в пастухах, сторожах да сапожниках, удалась. Стихи Евдокима Русакова печатались в альманахах и толстых литературных журналах. Один за другим в Москве и Ленинграде выходили его поэтические сборники: «Живу я в маленькой деревне», «Заозерье», «Июль - мой прародитель…» О нем с восторгом писали центральные газеты и журналы, о нем снимали документальные фильмы, на его стихи складывали песни. В новгородскую деревню Коровкино со всей страны пошли письма благодарных читателей… Стихи евдокима РусаковаСлава застигла его, как июльский дождь посреди спелого хлебного поля. А пришла она вместе с нарядной книжкой «Мельница-метелица», выпущенной в 1973 году издательством «Детская литература» немыслимым по нынешним меркам тиражом в 150 тысяч экземпляров. Иллюстрированная Еленой Васнецовой, «Метелица» через несколько лет выдержала второе издание и, наверное, спокойно пережила бы и третье и четвертое, разойдясь по исконно крестьянской России, как народом сложенная песня, но тут грянули иные времена, и поэта забыли. Но жизнь продолжалась. Поэт продолжал писать стихи, рассылать по столичным литературным изданиям, но те, сами тогда, будучи «еле можаху», не всегда могли даже ответить автору обыкновенным письмом. Иногда его печатали, иногда присылали по почте гонорары, которых не хватило бы и на дратву для починки старых сапог. Журналисты и «киношники» уже не спешили в Коровкино, не ловили в кадре грузно опирающегося на палочку человека, не просили застыть для снимка с коромыслом у огородного плетня, не надоедали с расспросами. Слава оказалась недолговечной, как слепой июльский дождь. Евдоким Русаков стихиЕвдоким Евдокимович продолжал жить в деревне Коровкино, коротая свои не молодые уже лета в трудах и заботах вместе с супругой Анной Яковлевной. Дни его обыкновенно проходили в делах будничных. А ночью, когда жизнь в деревне замирала, он устраивался в закутке за печкой и, вооружившись очками, крупным, размашистым почерком набрасывал в ученических тетрадках пришедшие на ум образы и рифмы. Они выстраивались в стихи, которые он перепечатывал потом на пишущей машинке «Москва», правил и снова печатал, складывая написанное в папку. Ведь когда-нибудь, полагал он, придут иные времена, и сердцем сложенные строчки вновь понадобятся людям. Но дожить до тех благословенных дней ему так и не довелось. Потрясенный смертью дочери, трагически погибшей от рук хладнокровных убийц, он слег и больше уже не поднялся. …Хоронили его знойным июньским днем. Ветер гнал по небу стада белых облаков, приносил с лугов запах цветущих трав… От дома до околицы гроб несли на руках. Когда отворили ворота сельского погоста, по кладбищенской листве, точно оплакивая последнего крестьянского поэта России, скорбно зашелестел нежданно павший с небес слепой дождь. Евдоким Русаков стихиПесни на его стихи и сейчас поют в крестьянской России, почитая их за народные. Не в этом ли заключается истинное признание поэта? Но исполненные света и радости книги Евдокима Русакова больше не выходили из печати. Те, что вышли, давно зачитаны в библиотеках до дыр. Выросло целое поколение детишек, не слышавших ни имени такого – «Евдоким Русаков», не читавших его от сердца идущих строчек. Таких, к примеру, как эти: «Не дает мечта тебе покоя, и зовет она куда-то вдаль… Уходя извилистой тропою, ты назад оглянешься едва ль. Только стоит дом покинуть отчий, тут же и начнешь о нем грустить. И во сне ты будешь каждой ночью на огонь в окошке приходить» http://vnnews.ru/peoples/32696-evdokim-rusakov-ti-nazad-oglyaneshsya-edva-l.html#ixzz3SdpgjukT